k1В час Милосердия, в пятницу 12 мая, все участники Мариологического конгресса собрались у мемориала Спасского кладбища на молитву Крестного Пути. 

После молитвы Ординарий Преображенской Епархии в Новосибирске, епископ Иосиф Верт, рожденный в Караганде, поделился своими воспоминаниями.

Ниже мы приводим тексты размышлений Крестного Пути в Спасске.

Стояния Крестного Пути будут идти в такой форме: после цитаты из Святого Писания следует воспоминание лагерной действительности, потом – небольшое размышление и молитва.

Этот духовный путь мы хотели бы начать с крестного знамения:

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

I Стояние – Несправедливый приговор: Иисуса осуждают на смерть

Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

Мф 17, 22

 k2Воспоминание из лагеря: Арест Айно Куусинен, финской коммунистки, отбывавшей 8-летний срок и 18-летнюю ссылку в Казахстане

«31 декабря я надела своё любимое платье. Настроение было ужасное, но 1938 год я хотела встретить как подобает. Александра и Станко были мне рады, стол был прекрасный…

В последний вечер этого кошмарного года мы вспоминали арестованных или бесследно исчезнувших родственников и друзей…

Станко включил радиоприемник, встал, натянуто улыбнулся и сказал: Дорогие друзья, давайте закончим этот год ужасов с надеждой и верой в то, что следующий год будет счастливей, и страшные события 1937-го канут в небытие…

А в 5 утра первого дня 1938 года в дверь позвонили.

-Кто там?

-Горничная. Откройте. Срочная телеграмма.

Я чуть приоткрыла дверь, ее кто-то резко распахнул снаружи. В комнату вошли двое в форме. Заперли дверь. Один рявкнул: «Где оружие?» «У меня в жизни не было оружия,» — ответила я.

Один схватил мою сумочку, второй велел быстро одеваться. Я сказала, что не могу одеваться при них, но выйти они отказались. Молча смотрели, как я одеваюсь. Вот, значит, какие они, чекисты, и вот как происходит арест! Через 2 минуты мы спустились по лестнице и сели в грязный старый «форд». Все произошло так быстро, я и опомниться не успела. Лишь когда машина тронулась, я с ужасом поняла, что настал и мой черед».

Размышление:

Помолимся за всех, кого осудили на смерть, кто был исключен из общества, кто уже никому не нужен, кто просто-напросто должен уйти. Помолимся за всех, которые должны жить с мыслью, что все их жизненные мечты разрушены, потому что политическая ситуация или общественные обстоятельства лишили их возможности жить, что сегодня можно увидеть на многих территориях, охваченных войной или голодом.

Молитва:

Господи Иисусе Христе, Ты сказал: Что сделаете для одного из меньших Моих братьев и сестер, то Мне сделаете. А чего им не сделаете, того и Мне не сделаете. Помоги нам все глубже осознавать это поручение.

 

II Стояние – Иисус падает под тяжестью креста

Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя,

и свет очей моих, — и того нет у меня.

Друзья мои и искренние отступили от язвы моей,

и ближние мои стоят вдали.

Я близок к падению,

и скорбь моя всегда предо мною.

Из Пс 38

 Воспоминание из лагеря: Из художественного исследования Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»

Одним из самых страшных бичей лагеря был голод.

«Столетиями доказано, что голод правит миром… Голод, понуждающий честного человека тянуться украсть. Голод, заставляющий самого бескорыстного человека с завистью смотреть на чужую миску, со страданием оценивать, сколько тянет пайка соседа. Голод, который затмевает мозг и не позволяет ни на что отвлечься, ни о чём подумать, ни о чём заговорить, кроме как о еде. Голод, от которого уже нельзя и уйти в сон: сны о еде, и бессонница о еде. И скоро – одна бессонница. Голод, от которого с опозданием нельзя уже и наесться… Человек слабеет, слабеет, и тем быстрей, чем он крупнее ростом. Он уже так слаб, что не может подняться на вторые нары, что не может перешагнуть через лежащее бревно: надо ногу поднять двумя руками или на четвереньках переползти… Человек теряет всякий интерес к другим людям, к жизни, к самому себе… теряет даже способность плакать, когда его волоком тащат по земле за санями».

 Размышление:

Иисус падает под крестом. В сталинских лагерях многие падали под тяжестью креста, который на них взвалили. Не физическое страдание было самым тяжелым, но боль, вызванная проклятием, падением человека. Часто соперничество между заключенными в борьбе за жизнь было так велико, что тяжело было быть солидарными друг с другом. Один из выживших людей сказал: Чтобы во время голода поделиться хлебом, нужно было быть святым. Но, Слава Богу, были в лагерях и такие люди.

Молитва:

Помолимся за всех, кто, переживая этот ад, сломался морально. За тех, кто, не взирая на других, стал замечать только себя, кому не хватило силы и веры, чтобы остаться людьми. Прости им, Господи, и прости так же нам, т.к. и мы заблуждаемся, и теряем доверие Тебе.

 

III Стояние – Иисус встречает Свою Мать

Да не будет этого с вами, все проходящие путем!

взгляните и посмотрите, есть ли болезнь,

как моя болезнь, какая постигла меня,

какую наслал на меня Господь в день пламенного гнева Своего?

Что мне сказать тебе, с чем сравнить тебя, дщерь Иерусалима?

чему уподобить тебя, чтобы утешить тебя, дева, дщерь Сиона?

ибо рана твоя велика, как море; кто может исцелить тебя?

Из Книги «Плач Иеремии», 1,12;2,13

 Из Воспоминаний бл. о. Владислава Буковинского:

«Один из моих следователей был человек недалекий и при этом еще хамоватый… Этот следователь даже не мог как следует организовать следствие и время от времени заводил его в угол. Хотя я рассказал ему все, что можно было рассказать по тому или другому вопросу, он требовал, чтобы я рассказал еще больше, а в действительности мне нечего было добавить к сказанному. Время от времени он говорил: «одумайтесь», а сам читал газеты, я сидел в углу комнаты на табурете и вместо «обдумывания» на пальцах тихонько молился розарий. Так было в течение двух дней, пока, наконец, мой судья-следователь не заметил что-то. Он высунул голову из-за газеты и спросил: «А что вы там делаете?» Я: «Молюсь Богу». Он сорвался с места и кричит во все горло: «Здесь запрещено молиться Богу!» А я: «Успокойтесь, пожалуйста. В будущем я буду молиться так, чтобы вы этого не заметили». Насилие тоже имеет свои границы. Кто же может мне запретить молиться? Самое большее, что он может — выставить самого себя на смех. Действительно, молиться можно всегда и везде, было бы желание. Тело можно закрыть и даже целыми годами держать в одиночной тюремной камере, но нельзя связать душу, которая и оттуда найдет прямую дорогу к Богу».

 Размышление:

В этом месте мы хотели бы особенно подумать о народах бывшего Советского Союза. В XX веке они находились в ситуации Пьеты, в которой Мать держит на руках Своего умершего Сына. Триптих Девы Марии Карлагской, объединивший два титула небесной Владычицы из названия Карагандинского собора ‑ «Дева Мария Фатимская» и «Матерь всех народов» ‑ в одну икону, поражает печальным взглядом Богородицы и Ангелов, взирающих на страдания и смерть узников. Но все же простёртый над страдающими людьми белый покров Богоматери, наполняет душу упованием и верой в фатимское обещание, что Непорочное Сердце Девы Марии победит.

Помолимся за пострадавшие от советского режима народы, чтобы их дочери и сыновья вновь обратили свои сердца к Богу, превозмогали ненависть и шли дорогой истины и справедливости.

Радуйся Мария…

 

IV Стояние – Распятие, смерть и погребение Иисуса Христа

ср. Иез. 37, 1-14

Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом

и поставил меня среди поля, и оно было полно костей,

и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля,

и вот они весьма сухи.

И сказал мне:

сын человеческий! оживут ли кости сии?

Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это (…)

И сказал Он мне:

(…) открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших,

и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей,

и узнаете, что Я, Господь, сказал это — и сделал, говорит Господь.

 Воспоминание из лагеря: Из художественного исследования Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»

«В Спасск присылали инвалидов – конченных инвалидов, которых уже отказывались использовать в своих лагерях. Но, удивительно! – переступив целебную зону Спасска, инвалиды разом обращались в полноценных работяг. [Полковник Чечев, начальник всего Степлага] любил говорить: «Инвалид у меня во всём Спасске один – без двух ног. Но и он на лёгкой работе – посыльным работает». Одноногие все использовались на сидячей работе: бой камня на щебёнку, сортировка щепы(…) Это Чечев придумал – четырёх одноруких (двух с правой рукою и двух с левой) ставить на носилки(…) В конце 1948 г. в Спасске было 15 тысяч зэков обоего пола. Это была огромная зона, столбы её то поднимались на холмы, то опускались в лощины, и угловые вышки не видели друг друга(…) 6 тысяч человек ходило работать на дамбу за 12 километров. Так как они были всё-таки инвалиды, то шли туда более двух часов и более двух часов назад. К этому следует прибавить 11-часовой рабочий день. (Редко кто выдерживал на той работе два месяца). Следующая крупная работа была – каменоломни. В мужской зоне взрывали камень аммоналом, а днём инвалиды молотками разбивали глыбы. В женской зоне аммонала не применяли, а женщины рылись до пластов вручную кирками(…) Так как выполнить [норму женщины] не могли, то и получали штрафной паёк: [хлеба] 400 граммов(…) Да, и ещё была работа: каждый день 110-120 человек выходило на рытьё могил. Два «студебеккера» возили трупы в обрешётках, откуда руки и ноги выпячивались. Даже в летние благополучные месяцы 1949 умирало по 60-70 человек в день, а зимой по сотне».

Размышление:

Гроб не имеет последнего слова. Мы верим в то, что Бог не покинет жертвы после смерти. Нельзя позволить, чтобы смерти принадлежало последнее слово о Спасске. Из остатков костей, похожих на семена, должна взойти новая жизнь. Пусть Спасское кладбище станет местом, которое даст нам осознать достоинство каждого человека и всех призовет к великой ответственности за мир. Как некогда люди отовсюду приезжали сюда, чтобы умереть, так сегодня мы призваны, уехав отсюда, всей нашей жизнью быть на стороне мира, прощения и солидарности. Если мы отдадим за это даже нашу жизнь, мы не дадим больше, чем дали жертвы.

 Молитва:

Наш Крестный Путь в Спасске мы закончим молитвой Отче наш. Кто-то когда-то сказал, что это молитва, которая могла бы появиться в концентрационном лагере.

Отче наш…

Comments are closed.

счетчик посещений